Будни имперской разведки - Страница 62

Я прервал свой горячий монолог, заметив, что мы уже несколько минут топчемся возле мастерской, и обратил на это внимание коллег. Процедура снятия мерки никогда не казалась мне интересной, но сейчас я был даже рад этой процедуре - моим коллегам нужно было остыть, да и я, что-то разнервничался.

- Господа, тут не указан цвет ткани, - объявил портной, - Написано "выбор цвета остается на усмотрение служащих"

- Где? - выхватил бумаги шеф. - Вот демоны, действительно. И какие идеи?

- Жаль, что серый нельзя, - посетовал Ханыга. - Мне нравился мой старый мундир.

- Угу, он так здорово подходил к серо-зеленому цвету твоей рожи, - ехидно вставил шеф.

- Кто бы говорил, - огрызнулся гоблин. - Может, тогда черный?

- Что вас всех так тянет на всякую мрачность, - поразился шеф.

Я не удержался, и фыркнул:

- Действительно, пора разбавить это уныние чем-нибудь веселеньким. Давайте розовый в зеленую крапинку!

Коллеги переглянулись и расхохотались, представив, как здорово мы будем смотреться на балу. После этого мы все-таки сошлись на черном, хотя шеф еще предлагал какие-то изыски, типа насыщенного баклажанового, или бордового, цвета запекшейся крови. Не ожидал, что наш начальник такой эстет.

Несмотря на нерешенные проблемы и предстоящее испытание в виде присутствие на свадьбе, настроение было хорошее. Правда, мы так и не решились поделиться с леди Игульфрид своими планами оставить ее в столице - слишком уж радужное было у девушки настроение, не хотелось его портить раньше времени. В конце концов, неизвестно, что решит император - кому из нас отправляться в командировку, а кому оставаться тут решать будет он. Узнав, что нам полагается своя форма девушка очень обрадовалась. И заявила, что она тоже пойдет на праздник в форме, а не в дамском наряде. По возвращении из поместья Эйст ей было тайно присвоено звание сержанта, она была ужасно довольна этим фактом, а уж когда выяснилось, что теперь это перестанет быть такой страшной тайной, ее радости вообще не было предела. На почве ее прекрасного настроения мне даже досталось почти настоящее свидание. Как-то вечером, когда все уже собирались расходиться домой, я предложил коллегам задержаться ненадолго, и посетить какой-нибудь из наших любимых трактиров. Однако предложение не встретило энтузиазма: и Ханыга и Шеф, оказывается, уже запланировали на вечер какие-то встречи с родственниками. Родственники были у каждого свои, а вот выражения лиц у обоих одинаковые - смесь настороженности и мечтательного ожидания.

- Хорошо тебе, сид, - прокомментировал свое настроение шеф. - На тебя уже давно всем теткам и дядькам наплевать, и даже приемных ты послал куда подальше. А мне вот до сих пор приходится периодически отчитываться, многого ли я добился в жизни, и хорошо ли обо мне заботится жена. И боги упасите, если им покажется, что заботится она плохо.

А вот наша ведьма неожиданно согласилась - ее племя к тому времени уже достаточно насмотрелось на свою дочь, и никто не стал бы возражать против ее отсутствия в течение одного вечера.

Конечно, никаких волнующих разговоров, наполненных невнятными намеками, вздохами и взглядами из-под опущенных ресниц у нас не случилось, болтали мы на всякие отвлеченные темы, но так было даже лучше. А вот прогулка при луне вполне удалась, даже драка из-за дамы выдалась почти классическая. Когда пришло время покидать трактир, время было хоть и позднее, но не настолько, чтобы улицы совсем опустели. Таких же, как мы посетителей трактиров, возвращавшихся по домам, было еще вполне достаточно, и не все из них смогли проконтролировать количество выпитого. В результате я даже не удивился, когда группа молодых разумных, идущая навстречу по противоположной стороне улицы, завидев нас поспешила преградить нам дорогу. Вероятно эти подмастерья в трезвом состоянии были вполне приличными и положительными разумными, но неумелое обращение с алкоголем может испортить характер кому угодно. Оригинальны они не были. Когда тот, кто считал себя главным, срывающимся от опьянения голосом объявил, что "такая очаровательная цыпочка не должна достаться какому-то тощему пройдохе, ей будет гораздо лучше с настоящими мужчинами", и широким, неуклюжим жестом попытался сдвинуть меня с дороги, я, не мудрствуя лукаво, уступил его напору и подставил подножку. Он, конечно, упал, но не успокоился, а начал с руганью подниматься. Остальные подумали, что "настоящим мужчинам" не стоит оставлять друга одного в беде, и присоединились к потасовке. Сомневаюсь, что я мог пострадать - я не великий кулачный боец, но оппоненты были так пьяны, что с ними справилась бы и девчонка. Что она и сделала - отрастила призрачные когти, глаза у нее загорелись зеленым, а из изящного клыкастого ротика раздался такой ужасающий вой, что нападающие с криками разбежались - все, кроме главаря, который подняться так и не успел. Теперь он и не пытался встать - лежал на мостовой, накрыв голову руками, и мелко дрожал. Мы расхохотались, и отправились своей дорогой. Леди Игульфрид сообщила, что она первый раз участвовала в настоящей драке из-за дамы, и ей очень понравилось. Я посетовал, что дама редко участвует в драке из-за дамы, что получилось не по канону, но она только махнула рукой, и сообщила, что такие детали ее не интересуют.

Так что на прием по случаю свадьбы я отправился в хорошем настроении. Однако оно быстро испортилось, и не в последнюю очередь, благодаря представителям клана Сенней. Каждый из них считал своим долгом выразить мне свое презрение и недовольство. От немедленного вызова на дуэль меня спасло то, что на время свадебных торжеств они были запрещены под страхом смертной казни для зачинщика - Императору вовсе не нужно было, чтобы его свадьба была омрачена кровопролитием. Назначать дуэль на более позднее время тоже не стали - теперь, когда на мне красовалась форма, да еще неизвестная, это было чревато.